– Понимаете, – говорил он Гарту не далее как пару недель назад, – что хорошая работа полиции – это просто хорошая организация плюс новые идеи. Эти ваши игры… как это называется? Психоанализ?

– Да, но психоанализ – только термин.

– Ага! Мы заставили судей признавать за доказательство отпечатки пальцев. Скоро мы заставим их признать, что пуля, выпущенная из нарезного ствола, может быть идентифицирована столь же однозначно. А когда-нибудь мы начнем использовать и психоанализ тоже.

И теперь Гарт, звоня по телефону Каллингфорду Эбботу в Скотленд-Ярд, очень надеялся встретить там понимание. Но его надежды сразу улетучились.

– Ошибка? – повторил бодрый, благожелательный и циничный голос Эббота. Ну нет. Инспектор Твигг – не самозванец. И боюсь, что нет никакой ошибки также в отношении леди, уехавшей в Фэрфилд.

– Бетти Колдер?

– Как ни смешно.

– Вы что, серьезно полагаете, что я поверю в подобную чепуху? Или хотя бы намекните, с чего это все.

– Дорогой Гарт, – раздраженно сказал Эббот, – верите вы или не верите, здесь я вам ничем помочь не могу. Вот так. Что касается сути дела, то она куда древнее вашего психоанализа. Такова мужская натура.

– О чем вы?

– Когда какой-нибудь сельский житель желает порезвиться – особенно если он женатый человек, – он поездом и пароходом отправляется прямо в Париж. Правильно? Со многими это случается, так?

– Да, и с вами тоже.

– О, несомненно, – голос Эббота потеплел, – но я не замешан в деле о шантаже.

– А кто замешан?

– Вы хотите, чтобы я сказал вам об этом по телефону?

– Да.

– Это ваш лучший друг Боствик. Винсент Боствик.

(Господи боже мой!)

Гарт обернулся. Со своего места у телефонного столика он видел библиотеку, а слегка наклонившись, мог заглянуть и в кабинет. Майкл Филдинг отвел взгляд от книжного шкафа, Твигг теперь стоял в дверях. Оба не двигались, правда, Твигг все еще насвистывал сквозь зубы. Хотя как они могли услышать то, что прозвучало по проводу?