– Гарт! Вы здесь?

– Здесь.

– Позвольте прочитать вам небольшой отрывок из отчета, – продолжал Эббот. – Девичья фамилия (хороший термин, правда?) Элизабет Стакли. До того как выйти замуж за Колдера (ему было семьдесят три, и он по старческому слабоумию слепо ее обожал), она в течение трех сезонов танце вала в «Мулен Руж». Там всегда любили английских красоток. А если еще увидеть ее без одежек?!

– Я пока не имел такого удовольствия, – вежливо ответил Гарт.

– Рекомендую, – также любезно посоветовал Эббот, – посмотреть на нее в купальном костюме. Только учтите, это зрелище вас потрясет. Вы хотя бы видели ее ноги? Это ноги танцовщицы. Теперь дальше.

За то время, пока она танцевала в «Мулен Руж», три человека, имевшие с ней дело, после возвращения в Англию попали в очень неприятную ситуацию. Я не могу открыть их имен, но не в именах суть. Один из них – биржевой маклер, другой – член парламента из консервативного округа, а еще один – глава частной банковской фирмы. Ваша подружка Бетти преследовала их, и писала им, и звонила. Если человек ее избегал, она звонила его жене. Мы не знаем, что произошло в первых двух случаях; дело было как-то замято. А вот банкир застрелился.

Повисла тишина.

Вошел, немелодично насвистывая, инспектор Твигг.

– Он застрелился осенью 1902 года, – заметил Эббот. – Мисс Бетти избежала наказания; родственники самоубийцы подтвердили, что имел место шантаж, но отказались выдвигать обвинение. Следующим летом она вышла замуж за сэра Колдера, уехала на Ямайку и оставалась там до тех пор, пока он два года спустя не умер. Прошлым летом, до вашей с ней встречи в Остенде, она опять была в «Мулен Руж».

Каллингфорд Эббот снова выдержал паузу. Гарт хорошо его себе представлял: энергичного, неутомимого, с моноклем в левом глазу, склонившегося над бумагами.