– Майкл, а почему инспектор Твигг интересовался Марион Боствик?

– Я не знаю, сэр. Наверное, лучше вам спросить у него?

– Да, я так и сделаю. Но не раньше, чем выясню кое-какие подробности… Подождите-ка!

Гарт ожидал увидеть Твигга стоящим у телефона в холле, но инспектора там не было, хотя из приемной доносилось его посвистывание. Дэвид схватил микрофон и слуховой рожок – две детали, прилагавшиеся к коробке, которая висела отдельно на крюке. При этом нужно было еще прижать металлический штырек на коробке, чтобы на том конце могли услышать то, что вы сказали.

– Скотленд-Ярд! Каллингфорда Эббота!

Здание Нью-Скотленд-Ярда представляло собой массивное строение из белого и красного кирпича с конусообразными башнями по углам и галереей над внутренним двориком, соединявшей основной корпус с южным крылом. С тех пор как столичная полиция перевела сюда свой штаб, здесь всегда толпился народ.

Да, за прошедшие семнадцать лет отношение публики к департаменту уголовной полиции сильно изменилось.

Когда они переехали в новое здание, еще не забылась их неудача с поимкой Джека-потрошителя. Тогда же начались реформы, но их результаты стали ощутимыми лишь после того, как должность комиссара занял бывший глава индийской полиции мистер Эдвард Генри.

Хулители замолчали. В 1905 году в связи с делом убийц из Масуэлл-Хилл впервые в британском суде идентификация по отпечаткам пальцев была признана в качестве доказательства. Авторитет полиции сильно вырос.

Основные заслуги в этом приписывались сэру Эдварду Генри, но и его сослуживец, Каллингфорд Эббот, тоже был причастен к этому успеху. Эббота называли секретарем комиссара, хотя официально такой должности не существовало. В отсутствие шефа он возглавлял департамент.

Эдвард Генри был резок и молчалив; Каллингфорд Эббот – богатый дилетант с моноклем и седеющими усами, по вечерам обычно обедавший в сине-золотой гостиной «Кафе-Руайяль», – тоже бывал жестким, но порой мог проявить милосердие. Он увлекался оккультизмом, но при этом поклонялся техническому прогрессу.