– Дэвид, – вдруг спросила она, – у вас в последнее время появлялись новые пациенты?

Это было так неожиданно, что Гарт рассмеялся. Марион надменно смотрела на него, а он никак не мог справиться с собой.

– Неужели я сказала что-то очень смешное?

– Вовсе нет, за исключением того, что вы попытались таким образом завязать разговор с доктором. Мне приятна ваша забота.

– Благодарю вас, но вы не правы. Я просто пытаюсь выказать вежливый интерес к вашей работе. Тем не менее, если вы не хотите, чтобы я… – Марион пожала плечами, ее тон изменился. – Кстати, Дэвид.

– Да?

– Боюсь, что наш автомобиль снова сломался. Это, конечно, промах Винса. В его возрасте нельзя быть таким глупым. Но с пожилыми мужчинами это бывает.

– Пожилыми? – воскликнул Гарт и снова подумал о Бетти. – Винс не пожилой, знаете ли. Мы с ним одного возраста.

– Ой, ну вы знаете, что я имела в виду. Во всяком случае, вам это к лицу. У вас такой мудрый вид, да еще эта обходительность, это удлиненное лицо с резкими чертами…

– Ничем не могу вам помочь, Марион.

– Дэвид, я просто хочу, чтобы вы не держали на меня обиды. Наш автомобиль сломался, а я ненавижу общественный транспорт, вот и все. Не будете ли вы так любезны подбросить нас на Гайд-парк-Гарденз? О, а потом могли бы немного поболтать?

– С удовольствием, Марион. Вас что-нибудь беспокоит?

– Беспокоит… меня? – выдохнула она. – Не понимаю.

– Ну и не беда.

У Дэвида Гарта не было шофера, он отвез друзей сам в большом пятиместном двадцатисильном «панхарде» ярко-зеленого цвета, украшенном всякими латунными штучками. Поскольку все слуги уже спали, Винс исполнял обязанности бармена и открыл бутылку шампанского.

Стены гостиной были отделаны панелями из мореного дуба с геральдическими щитами. Гостиную заливал розоватый свет электрических свечей. Высокий и худой Винс, в вечернем костюме со стоячим воротничком, молча поднял бокал.