Марион спросила:

– Дэвид, почему вы не женитесь?

Винс поставил бокал на стол. Гарт в который раз удивился, почему он не говорит им о Бетти. Интересно, не слышали ли они что-нибудь? Очевидно, нет, судя по тому, как засмеялся Винс.

– Рано или поздно, старик, – лениво проговорил он, – любая женщина сделает тебе такое замечание. Но ты зря тратишь время на Дэвида, дорогая. Он из закоренелых холостяков. Во всяком случае, я должен напомнить тебе, он работает.

– Да, – вскричала Марион, – но это еще полбеды! Бедняга Дэвид, – она скорчила такую сочувственную гримасу, будто Гарт был лет на тридцать старше, – так занят работой, что это уже почти болезнь. Он никуда не выходит; даже в театр мы затащили его почти силком. И кажется, кроме убийств, его больше ничего не интересует.

– Убийств? – изумился Винс.

– Ой, ну ты знаешь, что я имею в виду. Эти детективы, которые он всегда читает. Шерлок Холмс, Мид, Роберт Юстас и все эти глупые книжки из серии «Фантом».

– Твой ум, дорогая, – сказал Винс, – похож на привокзальную площадь с мчащимися во все стороны экипажами. Да, я знаю, что ты имеешь в виду. Но интересное с практической точки зрения убийство меня бы тоже заинтересовало.

– Да, дорогой. Я полагаю, ты бы взялся за расследование. Но, пожалуйста, не уводи нас от темы, – Марион обернулась, – и простите мое невежество, Дэвид, объясните, что хорошего в вашей работе, что вы так ею увлечены? Что такое неврология?

– В основном, Марион, это исследование нервных заболеваний. Считается, что многие из них органического происхождения…

Марион нетерпеливо махнула рукой:

– Органического происхождения? Боюсь, это мне непонятно.

– Я имею в виду, что многие из них связаны с физиологией, к примеру эпилепсия. В течение многих лет мы придерживались теории доктора Вейра Митчелла, который заявлял, что нервные заболевания носят органический характер. Ничто так не лечит пациента, как хороший отдых, даже без лекарств.