– Ах, доктор! Мы снова встретились.

– Если вы преследуете меня, то это неизбежно. Надеюсь, вам недолго пришлось ждать?

– Ах, как всегда. Не возражаете, если я войду?

– Обычно предполагается, что мой кабинет – место приватное. Но сейчас входите. Чем быстрее мы начнем, тем раньше кончим. Хотя прошу меня на минутку извинить.

– о?..

– Я сказал, на минутку. У меня небольшое дело в приемной. – Гарт вежливо указал на черное кожаное кресло. – Чувствуйте себя как дома, инспектор.

И он вышел в холл.

Бетти, видимо, в малой библиотеке; дверь библиотеки закрыта. Зато входная дверь была немного приоткрыта, в щель с улицы пробивался слабый свет газовых фонарей. Гарт вошел в приемную и с порога оглядел комнату.

Два окна, затянутые шелковыми шторами, выходили на улицу. У полковника Селби была, по крайней мере, возможность выкурить здесь сигару: окурок валялся на фарфоровом блюде в центре стола, и запах табака еще витал в воздухе. Тоскливое место. На столе среди разбросанных журналов горела лампа мозаичного стекла. Роман назывался «Чьей рукой?» и был открыт на фронтисписе. Новое шестишиллинговое издание.

Гарт не видел ни полковника Селби, ни Майкла Филдинга, но услышал, как полковник Селби что-то сказал. Майкл засвистел, подзывая кеб.

«Бланш Монтегю», – подумал Гарт.

Один свисток для кеба, два – для экипажа, три – для такси. Майкл все еще свистел. Гарт не стал рассматривать книгу на столе в приемной, он ее уже видел. Вместо этого он припомнил ту ночь, когда они с Винсентом Боствиком, тоже в кебе, ехали по улицам Хэмпстеда к дому на Нагс-Корнер.

Они держали путь через Свисс-Коттедж и Фицджонс-авеню на последний холм, куда кеб взбирался с трудом, даже когда не было грязи. Возле Черч-роу они повернули направо, миновали Сент-Джон и поднялись по узкой и очень крутой улице, больше напоминавшей проселочную дорогу.

Дом полковника Селби был окружен высокой каменной стеной, попасть внутрь можно было только через решетчатые железные ворота. Хотя, по словам Винса, полковник не был богат, можно предположить, что помимо половинной пенсии у него имелись кое-какие собственные средства. Миссис Монтегю, крепкая женщина с редкой сединой в черных волосах, расположилась на сиденье в углу. Марион смеялась. Три человека покончили с собой в этом доме.